x x x

Стараясь успокоить дыхание, потирая содранные кулаки, я смотрел на свою жертву, прикидывая, что наверняка сам подписал себе приговор. Ведь теперь мне нечего было ждать доброжелательного отношения со стороны жителей Альмарика. Но эта печальная мысль не помешала мне снять с бедняги его нешикарную одежку и, подпоясавшись его же ремнем, прихватить в качестве трофея кинжал. В конце концов, семь бед -- один ответ. Если меня поймают, то обвинение в воровстве будет лишь добавкой к главному обвинению в покушении на одного из местных жителей. А так, по меньшей мере, частично одетый и с каким-никаким оружием, я чувствовал себя несколько уверенней.

Я с большим интересом осмотрел кинжал. Едва ли мне доводилось видеть раньше столь внушительное, подходящее для убийства оружие. Обоюдоострый клинок был дюймов девятнадцати в длину и заточен остро, как бритва. У рукоятки он был широк и постепенно заострялся к концу, тонкому, как игла. Гарда и вершина ручки были серебряными, а сама рукоятка обмотана чем-то, напоминающим змеиную кожу. Клинок, несомненно, был стальным, но никогда раньше я не видел стали такого качества. В общем, этот кинжал был настоящим шедевром оружейного дела и свидетельствовал о высоком уровне, по крайней мере, материальной культуры его изготовителей.

От созерцания кинжала меня отвлекли стоны медленно приходящего в себя незнакомца. Вздрогнув, я огляделся и заметил вдалеке группу людей -- судя по всему, соплеменников моего противника, приближавшихся ко мне. Дополнительным поводом к размышлению оказался блеск стали на солнце, отраженном от клинков, сжатых в их руках. Если они застанут меня рядом с полумертвым сородичем, да к тому же с его одеждой и оружием в руках, -- нетрудно догадаться, каким будет их отношение ко мне.

Недолго размышляя над этим, я оглядел равнину вокруг себя в поисках какого-нибудь убежища. С одной стороны равнина переходила в невысокие холмы, за которыми виднелись ряды все более основательных возвышенностей -- скал и горных отрогов. В тот же миг приближающиеся фигуры скрылись в густой траве, переходя через очередную речку, разделявшую нас.